ANNOUNCEMENT: You can find the new home of CEPA's StratCom Program here.
Колонка издателя

Новая стратегия Москвы в Берлине

  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter

Кремль принимает более тонкую стратегию информационной войны на выборах в Германии

Российские эксперты выразили удовлетворение результатами прошедших 24-го сентября в Германии федеральных выборов, где наблюдался всплеск поддержки правой популистской партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), даже несмотря на то, что консервативный блок канцлера Ангелы Меркель получил наибольшее количество мест в Бундестаге, набрав более 33 процентов от общего числа голосов. Результатом стала наименьшее доля правящего блока на выборах с 1940-х годов. Российский сенатор Алексей Пушков объяснил результат «синдромом усталости от Меркель». Он указал на её политику открытых дверей для беженцев в качестве основной причины неожиданного третьего места АдГ. «Популизм проиграл на выборах здравому смыслу, — заявил бывший министр финансов России Алексей Кудрин. — Хорошо бы политика новой коалиции по отношению к России тоже была прагматичной».

Более того, многие московские наблюдатели похвалили то, что, по их словам, было невмешательством Кремля в голосование, что сильно контрастирует с неуклюжей причастностью Кремля к президентским выборам во Франции прошлой весной. Константин Косачев, председатель Комитета Совета Федерации по международным делам (и архитектор кремлёвской стратегии мягкой силы), задавался вопросом, почему тезис о «неизбежном русском вмешательстве» «активно раскручивавшийся на первом этапе избирательной кампании Берлином и остальными западными столицами, в последние пару-тройку месяцев полностью сошёл с экранов». По словам Дмитрия Тренина, директора Московского центра Карнеги: «Никакие сообщения о вмешательстве России в выборы в Германии не создают благоприятную атмосферу для свежих попыток улучшить двусторонние отношения».

Хотя Москва отступила от явного вмешательства в кампанию, её государственные СМИ агрессивно проталкивали кремлёвскую политическую повестку дня. В течение недель, предшествовавших выборам, на RT публиковались позитивные статьи об АдГ, особенно подчёркивающие её антиисламскую позицию. RT также часто публиковал заявления немецкой националистической риторики о том, что мигранты разрушают культуру страны, а также скептицизм в отношении НАТО и Европейского союза. Помимо повышения позиций партии АгД, RT также часто критиковал Меркель за то, что она не может остановить терроризм. Он называл её угрозой немецкой идентичности и безопасности, и подчёркивал сравнительно низкие рейтинги её и её партии.

«Спутник» выбрал более мягкий подход, по-видимому, предназначенный, чтобы объединить Германию и Россию. В то время как RT обычно стремился критиковать статус-кво, «Спутник» предпринимал попытки поддержать его, часто подчёркивая якобы позитивные отношения между Россией и Германией по таким темам, как санкции в отношении Северной Кореи, развёртывание миротворческого контингента ООН на Донбассе в Украине и взаимные страдания, разделяемые Германии и России во время двух мировых войн. Как и RT, «Спутник» запускал множество антиамериканских и антинатовских сообщений, в которых предполагалось, что альянсы Германии фактически нанесли ущерб стране. Инфографика «Спутника» также предлагает сотрудничество между Меркель и Путиным, что резко контрастирует с высокоэнергичными, яркими изображениями, используемыми RT. Например, «Спутник» опубликовал статью немецкого актёра Тила Швайгера, который предоставил анекдотические «доказательства» того, что американская дружба была поверхностной и что единственным настоящим другом Германии была Россия.

Хотя боты и онлайн-тролли во время выборов в Германии были активны, их влияние, похоже, было незначительным. Они, как правило, повторяли и делились сообщениями, которые уже поддерживались мейнстримными прокремлёвскими средствами массовой информации и распространялись крайне правыми популистскими партиями. Возможно, самая спорная тема связана с селфи Меркель, сделанным с сирийским беженцем в 2015 году. Тролли использовали эту фотографию, чтобы предположить, что беженец, Анас Модамани, был вдохновителем нескольких недавних терактов, и что Меркель была дружелюбна по отношению к исламскими экстремистам.

Что объясняет это изменение в кремлёвском подходе по сравнению с фиаско во Франции? Во-первых, для России, широко обвиняемой в хакерских атаках во Франции и в Соединённых Штатах, явное вмешательство в немецкие выборы, вскоре после того, как эти случаи стали известны, могло бы стать ещё одной серьёзной ошибкой. Сергей Лагодинский, юрист и исследователь совместно с аналитическим центром «Зелёная партия» в Берлине, заявил, что немцы вообще не ожидали огромного количества цифрового вмешательства со стороны Москвы, потому что оно, в конце концов, не сработало во Франции. «Это слишком тесно ассоциируется с Россией. Это бы повредило им [России]».

Во-вторых, у Германии было больше времени для укрепления своей устойчивости. Страна не только училась на примере США и Франции; она также пережила «дело Лизы» в 2016 году, которое включало ложные сообщения об изнасиловании, совершенном беженцем, и которое было подхвачено и широко распространено российскими СМИ. Этот случай показал потенциал эксплуатации российских СМИ.

Наконец, учитывая широту альтернативных методов по продвижению своих интересов внутри Германии — через партию СДПГ, её связи с промышленностью и историческим наследием, которое всё ещё нависает над Восточной Германией, — возможно, Кремль подсчитал, что на этот раз он может позволить себе действовать немного менее навязчиво. Поскольку АдГ особенно сильно выступала в бывшей Восточной Германии, вполне возможно, что медиа-кампаний RT и «Спутника» было достаточно, чтобы побудить избирателей, уже симпатизирующих АдГ, отдать за неё свой голос. Похоже, что Москва в ведении информационной войны способна учиться на своих ошибках, корректировать свои действия и снова продвигаться вперёд, основываясь на её оценке уязвимости Запада.