Колонка издателя

Крушение дезинформационной машины Москвы

  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter
При всех впечатляющих исследованиях российских информационных операций за последние годы — подробных исследованиях кремлёвских ферм троллей, а также того, как Россия распространяет свои нарративы в передовых СМИ и социальных сетях, — удивительно мало внимания было уделено тому, как на самом деле работает бюрократический механизм кремлёвских информационных операций. Обусловлены ли его действия большой стратегией или совершаются спонтанно? Существует ли межведомственный процесс разработки стратегии в отношении конкретной страны? Как правительственный аппарат адаптируется к изменениям? Прежде всего, на сколько президент России Владимир Путин или его окружение контролируют проведение этих операций? Эти вопросы носят более чем академический интерес, поскольку ответы на них дают ключ к уязвимости Кремля, а Запад разрабатывает политику противодействия.

Недавнее исследование Марк Галеотти о российских операциях влияния — отличное начало в решении этой проблемы. Путин ни в коем случае не отвечает за все, — заключает он. Галеотти говорит, что активные кампании в России характеризуются инициативами снизу вверх от самых разных участников. Но они также охвачены широким руководством и поддержкой Кремля, а также надеждой на политические и экономические награды в случае успеха. Многие из этих инициатив ни к чему не приводят или просто являются частью рассеянного, низкоуровневого «шума», которым россияне пытаются давить на западный общественный и политический дискурс. Они могут быть контрпродуктивными или даже проистекать из неправильного понимания интересов Кремля, хотя даже тогда они, как правило, по крайней мере будут осуществлять второстепенную задачу по загромождению и созданию путаницы в информационном пространстве.

Среди других выводов Галеотти:

  • Россия проводит и поощряет «активные меры» в Европе, по дестабилизации и запутыванию правительства и общества. Но эти усилия часто носят спонтанный характер и определяются местными условиями. У России не существует большой стратегии по ослаблению ЕС и НАТО и созданию более благоприятных условий для себя.
  • Инициативы Кремля включают в себя широкий круг участников, от должностных лиц и средств массовой информации, посредством военных угроз, до бизнес-лоббистов и служб безопасности. Россия преследует различные приоритеты в разных странах, в зависимости от соотношения сил национальных институтов и их уязвимости к российскому влиянию.
  • Тем не менее, Кремль стремится координировать определённые операции на различных платформах. Если командно-контрольный узел существует, то он находится в Администрации президента, — возможно, в одном из наиболее важных единых органов в России, в высшей степени деинституционализированном государстве.

Важнейшим подмножеством российских активных мер является её способность вести информационную войну, особенно её способность влиять на нарративы в СМИ в целевых странах. Тем не менее, утверждает Галеотти, роль информационных операций часто неправильно понимается и переоценивается, возможно, именно потому, что они по определению является публичными, а также потому, что легко предположить наличие причинно-следственной связи там, где может не быть. Это не верно, утверждает он, будто бы российская пропаганда сделала каждого евроскептиком или даже НАТО-скептиком таким образом. Но несмотря на это, дезинформация — распространение часто ложных или искажённых новостей — и поток альтернативных мнений, предназначенных для того, чтобы заглушить реальность, несомненно, являются центральными элементами информационных операций Москвы. В частности, это область иноязычных СМИ, таких как RT и новостное онлайн-агентство Sputnik (на 30 языках). Русскоязычное телевидение широко доступно за пределами страны, а множество газет и сайтов существует в Интернете.

Не отказываясь от надежды убедить Москву изменить свою политику, предлагает Галеотти, Европа, тем не менее, должна бороться со своими собственными уязвимыми местами, «укрепляя крышу», а не просто надеясь, что дождь прекратится. Среди прочего, по его словам, речь идёт об отступлении от демократических принципов в некоторых частях континента. Вот его рекомендации:

Поймите вызов: Расширьте европейское понимание безопасности в этой гибридной войне и больше инвестируйте в эффективный анализ и разведку на местах. Следите, в частности, за кремлёвской Администрацией президента и идентифицируйте отдельных кураторов и их методы.

Подавите хаос: Займитесь брешами в контрразведке, установив минимальный уровень расходов для стран-членов ЕС. Уплотняйте щели в доспехах ЕС путём обучения национальных групп населения быть более критичными к дезинформации и противодействуя отступлению от демократии в некоторых государствах-членах.

Сдерживайте диффузные угрозы: Давайте последовательные, но асимметричные ответы на российские активные меры; любой рычаг российского государства — честная игра. Называйте и стыдите людей, стоящих за активными мерами, и обозначайте российские организации, действующие с враждебным намерением, как «иностранных агентов».