Колонка издателя

Заметка редактора: 25 сентября 2016 г.

Никогда не возникало особых сомнений по поводу того, что привело к крушению самолёта рейса МН-17 «Малайзийских авиалиний» над востоком Украины 17-го июля 2014 года, в результате которого погибли 298 человек, находящиеся на борту, — это российская зенитная ракета БУК класса «земля-воздух», выпущенная с территории, контролируемой поддерживаемыми Россией «сепаратистами». В течение последних недель стала появляться информация, что возглавляемая Нидерландами Совместная следственная группа (Joint Investigation Team, JIT) подтвердит этот факт. И действительно, 28 сентября официальный доклад Совместной следственной группы подтвердил это, представив свои «неопровержимые» выводы, основанные на фотографиях, видео, данных судебной экспертизы, радиолокационных и спутниковых данных, перехваченных телефонных звонках и опросах очевидцев. Группа оставила открытым ключевой вопрос — был ли приказ о совершении выстрела отдан «сепаратистами», российскими войсками или представителями высшего звена российского командования. Однако, заключения подтверждают вывод об активном участии России и, по крайней мере, её косвенную причастность.

Теперь Кремлю придётся решать, что делать с отчётом, в котором прямо указывается на конечную ответственность Москвы за трагедию. Четыре возможных сценария содержат стратегические риски, каждый из которых, вероятно, ещё больше подорвёт официальное заявление России о том, что её войск в Украине нет. Во-первых, Москва может отрицать участие России и изобрести альтернативные «доказательства», которые вряд ли станут заслуживающими доверия. Во-вторых, она может провозгласить, что выводы отчёта сомнительны, и заявить, что никто не знает характеристик использованного оружия и какие войска им управляли. Однако, это может означать, что Кремль не контролирует всего, что происходит, и что местное командование иногда проявляет собственную инициативу. В-третьих, Россия может представить убедительные технические и тактические данные о военных операциях в Украине, чтобы продемонстрировать, что это не их ракета БУК была выпущена по самолёту. Наконец, Кремль мог бы сотрудничать со следствием, как это сделал глава Ливии Муаммар Кадаффи в отношении последствий катастрофы над Локерби, случившейся 1988 году, — выдать подозреваемых и выплатить компенсацию. Действуя по этому сценарию, Кремль мог бы пытаться вести переговоры об уступках со стороны Запада за свою помощь (например, ослабление санкций или урегулирование на Донбасе). Однако, здесь политические издержки для российского президента Владимира Путина также были бы высоки, поскольку ни российская элита, на российское общественное мнение, не позволили бы ему легко выпутаться из авантюры Кремля на востоке Украины.

Начиная с первого дня после трагедии, Москва использовала, — хотя и защищаясь, частично и непоследовательно, — некоторые из этих сценариев. Но она также сильно налегала на распространение дезинформации. Как показала недавно вышедшая на немецком телевидении программа, Кремль быстро выпустил инструкции для принадлежащих повстанцам СМИ, предписывающую обвинять в трагедии украинское правительство, писать о киевском правительстве как о фашистском и сравнивать его с другими марионеточными режимами США. Более того, российские кураторы настаивали на том, чтобы руководители СМИ в так называемой «Донецкой народной республике» ежедневно отчитывались, в скольких репортажах звучала фраза: «На Украине хуже».

Как показывает отчёт Центра анализа европейской политики (CEPA) по Литве на этой неделе, ответное поведение России на доклад Совместной следственной группы на сегодняшний день невразумительно продолжает следовать этим грубым сценариям. Министерство Обороны России опубликовало радиолокационные данные, которые предположительно показывают, что ракета была запущена с украинской территории. Пресс-секретарь Путина не согласился с докладом Совместной следственной группы, поскольку он основан на «спекуляциях, непроверенных и непрофессиональных данных». Непонятно, почему редакторы промосковских литовских СМИ думали, что провал Кремля будет иметь резонанс в их стране.

Следователи сказали, что у них есть список из 100 предполагаемых подозреваемых, но поиск преступников «ещё немного затянется». Не видно предпосылок к тому, что бы Москва хотела достичь урегулирования, как это сделал Кадаффи. Россия наложила вето на попытки ООН создать трибунал. Часто говорят, что цель кремлёвской пропаганды заключается не столько в предложении альтернативной точки зрения, а скорее в том, чтобы посеять цинизм и путаницу. Но частично благодаря докладу Совместной следственной группы, то, что произошло в июле 2014 года, стало теперь гораздо понятнее.