Колонка издателя

Телеканал RT France дебютирует смешанными обзорами

  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter
Финансируемый Кремлём телеканал RT осуществил свою первую трансляцию во Франции 18-го декабря, передав в эфир отрывок, в котором цитировались слова президента Сирии Башара аль-Асада, обвинявшего французское правительство в «поддержке терроризма» в Сирии, и показав крайне правого местного политика, который декламировал стихи о мире, в котором Франция «обрела независимость» от НАТО. Канал надеется быстро расширить своё влияние, опираясь на такие фейковые новости. Объявленный стартовый бюджет канала составляет около 24 миллионов долларов и канал надеется трудоустроить 150 сотрудников к концу следующего года. Для французского рынка это значительное финансирование; ведущий французский новостной канал BFM TV в настоящий момент имеет годовой бюджет в размере около 60 миллионов евро (72 миллиона долларов). Пока ещё большинство французских семей не имеют доступа к RT: его можно смотреть только на его собственном веб-сайте или оформив абонемент на доступ к широкополосной сети «Иллиады», французского поставщика услуг связи. Но доступность RT может возрасти, если переговоры с двумя крупнейшими французскими телекоммуникационными конгломератами Orange и SFR завершаться заключением соглашения. RT France также имеет потенциальную аудиторию в Канаде, Бельгии и франкоязычном Средиземноморье.

Кремлёвская инициатива строится на фундаменте, уже созданном во Франции в социальных сетях. За несколько месяцев до начала телевизионного вещания, французскоязычный сайт и канал YouTube RT (с французским дубляжом или субтитрами) были очень популярны. В ходе президентских выборов весной прошлого года несколько видеороликов набрали сотни тысяч комментариев, вероятно, по причине их поддержки прокремлёвского популистского кандидата Марин Ле Пен. Сегодня RT в сети может похвастаться более чем 84 000 подписчиками в Твиттере и ещё 90 000 в Periscope — приложении, транслирующем видео в режиме реального времени.

Президент Франции Эммануэль Макрон со времени своей прошлогодней избирательной кампании жёстко потеснил издания, за спинами которых стоит Кремль, когда «Спутник» процитировал слова консервативного политика, назвав его «агентом США», поддерживаемым «гей-лобби», и добавив, что он имел внебрачные отношения с другим мужчиной и офшорный счёт на Багамах. Представитель Макрона также заявил, что «было предпринято от 2000 до 3000 попыток взлома кампании, в том числе DoS-атаки, которые ненадолго приостановили работу веб-сайта Макрона, а также более изощрённые усилия по взлому почтовых ящиков отдельных работников кампании». Менее чем за 48 часов до истечения 7-го мая 2017 года взломанные электронные письма и документы кампании Маркона были опубликованы в Интернете, хотя и оказали явно незначительное влияние на выборы, поскольку французские СМИ соблюдали запрет правительства на публикацию утечек информации. Преступник, похоже, принадлежал к связанной с российским правительством хакерской группе APT28, известной своими атаками на Национальный комитет Демократической партии США и Всемирное антидопинговое агентство. В ходе совместной пресс-конференции с президентом России Владимиром Путиным в Версале всего через три недели после победы на выборах Макрон пообещал «называть вещи своими именами... “Россия Сегодня” и “Спутник” не выступали в качестве новостных агентств и журналистов, а действовали как органы влияния, пропаганды и обманчивой пропаганды». Макрон многозначительно добавил: «У меня всегда были образцовые отношения с иностранными журналистами, но они должны быть журналистами».

Ранее в этом месяце Макрон выступил с инициативой закона против «фейковых новостей» — аналогичного немецкому закону, принятому 1-го января 2018 года, и рекомендациям чешской оперативной группы по противодействию фейковым новостям, принятым год назад, — который позволил бы судьям удалять или блокировать «фейковый» контент во время выборов, обеспечивать большую прозрачность спонсируемого контента в социальных сетях, а также позволить сторожевому псу французских СМИ во Франции, Высшему аудиовизуальному совету, бороться с «любой попыткой дестабилизации» со стороны средств массовой информации, финансируемых за счёт иностранного капитала. Во Франции уже действует закон о печати, принятый в 1881 году, запрещающий «фейковые новости». Тем не менее, инициатива Макрона была спорной; хотя у RT мало друзей во французской журналистике, французская пресса опасается, что предложение Макрона может создать прецедент для государственных ограничений их работы.

Руководитель и главный редактор RT France Ксения Фёдорова выступила в защиту присутствия RT в терминах, подобных реакции канала на критику в других странах. Фёдорова настаивает, что сеть больше не является пропагандистским каналом, по сравнению с BBC World, Аль-Джазирлй или France 24, и уверяет, что редакция будет принимать решения на местном уровне, а не в Москве. Она утверждала, что предложенный Макроном закон показывает: «Мы находимся только в начале сокращения свободы прессы во Франции, которая начинается с явного нападения на “альтернативные” средства массовой информации, но может закончиться преследованием всех инакомыслящих, цензурой и подавлением свобода слова для всех». За несколько часов до своей первой трансляции Фёдорова признала, что канал все ещё не получил аккредитацию на освещение президентских пресс-конференций в Елисейском дворце. «Был только один случай когда нам действительно удалось посетить [Елисейский дворец], — сказала Фёдорова. — Это было как раз во время визита Трампа в Париж [в июле]». В интервью Le Monde Фёдорова жаловалась на «политическое давление на людей, которые хотят работать с RT или хорошо о нём говорить».

Ключевой вопрос в споре, как и в аналогичных спорах в других местах, заключается в том, имеет ли какое-либо значение то, что RT France распространяет кремлёвскую пропаганду. Заметный социолог Марлен Ларуэль обнаружила, что, несмотря на то, что, будучи рычагом российских государственных СМИ, RT France не оказал реального влияния на медиа-ландшафт. «Помимо подтверждения убеждений определённой доли общественности, которая уже с недоверием относится к мейнстримным средствам массовой информации, измерить какое-либо влияние на более широкое общественное мнение всё же очень сложно», — пишет она. Это вполне может быть правдой. Но фокусирование на поведении России — то, что тролли делают в Твиттере, или как Кремль пытается влиять на выборы в иностранных государствах, создаёт озабоченность последним циклом новостей и мышлением, которое не может предвидеть последующих шагов Москвы или адекватно оценивать всеобъемлющие цели России. Следовательно, Запад подвергается постоянному удивлению и по-прежнему остаётся зацикленным на угрозах, вместо того, чтобы искать возможности, которые деятельность России могла бы создать для Запада.