Отчёты

Последствия массированной дезинформационной атаки против Эстонии. Что дальше?

  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter
В ходе последних недель прокремлёвские СМИ в Эстонии разожгли новый спор, затрагивающий национальную и историческую проблематику, касающийся мемориала, сооружённого в Таллинне в советское время. Спор аналогичен конфликту 2007 года, приведшему к беспорядкам в городе, за которым последовала массированная кибер-атака на правительственные серверы Эстонии. Что говорит последний спор о намерениях Кремля? Координирует ли Москва пропагандистские атаки с целью достижения своих внешнеполитических целей? Или это результат неконтролируемой деятельности местных журналистов? Чтобы дать ответ на эти вопросы, следует проанализировать не только используемые нарративы и методы, но и ожидаемые результаты.

На первой недели января Эстония стала мишенью дезинформационной атаки: по крайней мере, 13 российских медиа-каналов сообщили, что правительство Эстонии планирует снести советский мемориал в Маарьямяэ в Таллинне. Мемориал, возведённый между 1960 и 1975 годами, был посвящён «тем, кто боролся за свободную Эстонию», — отсылка к войскам Красной Армии, которые сражались с нацистской Германией после того, как Советский Союз первый раз оккупировал и аннексировал Эстонию в 1940 году. Для эстонцев борьба Красной Армии «за свободную Эстонию» закончилась второй советской оккупацией, которая продолжалась до 1991 года, пока Эстония не обрела независимость после распада СССР.

Дезинформационная атака началась вскоре после 5-го января, после объявления министра юстиции Эстонии Урмасом Рейнсалу, сделанного Эстонской общественной телерадиовещательной корпорации, о планах его правительства по созданию возле существующего мемориала в Маарьямяэ памятника жертвам коммунизма. Отвечая на вопрос журналиста о будущем существующего советского мемориала, Рейнсалу сказал, что в отношении него могут потребоваться некоторые реставрационные работы, чтобы сделать его более безопасным для посетителей. Это, прежде всего, архитектурный и технологический вопрос, добавил он, разрешение которого потребует экспертной оценки. Рейнсалу сказал, что у него лично нет особых чувств к этому монументу.

Российские СМИ сообщили об этой новости по-разному. Они утверждали, что эстонское правительство в скором времени разрушит советский мемориал и, усиливая интерпретацию друг друга, рассматривали это решение как ещё один пример той же официальной русофобии, которая, по их мнению, стала причиной беспорядков 2007 года в Таллинне.

Статья, опубликованная ТАСС 5-го января, предупреждающая о том, что «советский мемориал Маарьямяэ в Таллинне может быть разрушен», стала пусковым механизмом для множества статей, появившихся на следующий день в прокремлёвской прессе. Каждая из них подчёркивала нарратив, выстроенный на национальном или историческом конфликте.

  • «Вести.ру» заявили, что «”опасный” советский мемориал в Таллине хотят снести».
  • «Известия» утверждали, что «власти Эстонии намерены частично снести советский мемориал Маарьямяэ».
  • РБК сделал ещё один шаг вперёд, сообщив, что «эстонские власти дали разрешение на снос советского мемориала».
  • Фонтанка.ру добавила эмоциональную окраску, заявив, что «в Эстонии хотят снести очередной советский памятник. Для них в нем нет ничего святого».

В том, что связанные с Кремлём СМИ пытаются разжечь конфликт между эстоно- и русскоговорящим населением страны, для которых советские памятники представляют славное прошлое России, нет ничего необычного. Что необычно на этот раз — так это это масштаб спора. Несмотря на то, что прокремлёвские СМИ часто публикуют дезинформирующие статьи об Эстонии, такая массовая дезинформационная атака для них редкость. В чём причина этого? Как мы можем определить, служит ли это представлением внешнеполитических целей Кремля, или это — просто результат работой местных журналистов-любителей? Чтобы ответить на этот вопрос, недостаточно сконцентрироваться только на проблеме нарратива (Эстония — русофобская страна) или метода (кремлёвский пинг-понг с эффектом снежного кома). Необходимо также учесть ещё три критерия: место, которое занимают каналы дезинформации, в вертикальной сети прокремлёвских СМИ; полезность конкретной дезинформации для Кремля и, наконец, ожидаемый Москвой долгосрочный результат.

В этом случае признаки указывают в сторону Кремля.

Во-первых, сеть, которую мы называем «связанными с Кремлем СМИ», — медиа-каналы, функция которых состоит в продвижении российских внешнеполитических целей, — это диверсифицированная и, что важнее, вертикальная система. Она состоит из, по меньшей мере, четырёх различных типов медиа-каналов, каждый из которых имеет своё место в вертикальной иерархии в зависимости от их близости к Кремлю и целей, которым они должны служить. Наверху находятся каналы, осуществляющие международное вещание, такие как «Первый канал», «Россия-1», RT, ТАСС и т.д. На самом низком уровне расположены местные новостные сайты, такие как Baltnews и Rubaltic, которые, даже если они и финансируются Кремлём, не занимают значительного место в медиа-экосистеме Кремля.

Большинство дезинформационных атак против Эстонии инициируются низкоуровневыми местными каналами-агрегаторами (а иногда подхватываются позднее каналами более высокого уровня). В данном случае цепочка дезинформации началась с ТАСС, крупного информационного агентства, полностью принадлежащего и управляемого российским правительством, которое пользуется близостью к Кремлю.

Во-вторых, данная конкретная дезинформационная атака была полезна Кремлю. Министр иностранных дел России Сергей Лавров, выступая на пресс-конференции 15-го января, использовал тот же нарратив об Эстонии как о русофобской стране, чтобы оправдать тот факт, что Россия до сих пор не ратифицировала соглашение о границе с Эстонией.

В-третьих, как показали скоординированные дезинформационные атаки в Европе, эти нарративы часто направлены на достижение целей, которые не очевидны на первый взгляд. Например, в Сирии Россия распространила нарратив о том, что она успешно воевала с ИГИЛ, чтобы убедить правительства европейских стран сотрудничать с Россией, чтобы они отменили санкции. Поскольку Россия рассматривает деятельность НАТО в Восточной Европе как результат антироссийского режима в Эстонии, а не как результат своих собственных действий в Украине, нарратив о русофобской Эстонии может быть полезным способом убеждения других государств-членов НАТО в том, что никакой российской угрозы не существует, устраняя необходимость в дополнительных войсках НАТО в Восточной Европе.

Поэтому, несмотря на любое поверхностное сходство с беспорядками 2007 года и последующей кибер-атакой, сложно поверить, что Кремль планирует повторить подобные действия в Таллинне. Скорее, цель этого последнего дезинформационного наступления — это отправка сообщения Западу: Россия — не угроза, даже если русофобская Эстония и хочет изобразить её таковой.